Пароход «Адмирал Нахимов», спущенный на воду в 1925 году в Германии как «Берлин», имел богатую довоенную историю круизного лайнера; после войны он был передан СССР по репарациям и переименован, став с 1957 года флагманом Черноморского морского пароходства, совершая популярные рейсы вдоль побережья, однако его конструкция, особенно система водонепроницаемых переборок, уже не отвечала современным стандартам безопасности крупных пассажирских судов.
Вечером 31 августа 1986 года «Адмирал Нахимов» вышел из порта Новороссийск в Сочи, имея на борту 1243 человека (897 пассажиров и 346 членов экипажа); многие пассажиры были участниками ударных комсомольских строек или ветеранами, получившими путёвки за заслуги, создавая особую атмосферу «последнего рейса сезона», что частично объясняло общую расслабленность.
Одновременно в бухту заходил гигантский балкер «Пётр Васев» (длина 180 м, дедвейт 17 тыс. тонн) под командованием капитана Виктора Ткаченко, следовавший из Канады с грузом зерна; его осадка (10.5 м) была критичной для узкостей Цемесской бухты, а расчёт времени расхождения с пассажирским лайнером был ошибочным и самонадеянным, основанным на негласной практике сокращать дистанцию.
Капитан «Нахимова», Вадим Марков, опытный моряк, но недавно назначенный на это судно, перед выходом получил от лоцмана информацию о движении «Петра Васева» и договорился с Ткаченко по УКВ-связи о расхождении «левыми бортами» (правильно – правыми, что было роковой терминологической ошибкой или недопониманием); Марков, считая манёвр согласованным, уменьшил ход и лег на курс, полагая, что балкер уступит дорогу пассажирскому судну.
Капитан балкера Ткаченко, в свою очередь, считал, что договорённость о расхождении «левыми бортами» означает, что каждое судно должно пропустить другое справа по носу, и продолжил движение на высокой скорости (около 11 узлов), рассчитывая прорезать курс «Нахимова» позади его кормы, но грубо ошибся в оценке расстояния и относительной скорости, не используя радиолокационное прокладывание.
В 22:00 на «Нахимове» начался вечерний концерт в салоне «Отдых» (на шлюпочной палубе), а в кинозале показывали «Старика Хоттабыча», отвлекая внимание многих пассажиров; вахтенные офицеры на мостике, наблюдая приближение огней балкера, не проявляли должной тревоги, слепо доверяя договорённости капитанов и не производя самостоятельных расчётов, хотя дистанция стремительно сокращалась.
Примерно в 23:05, когда до столкновения оставались минуты, третий помощник капитана «Петра Васева» Александр Чудновский, дежуривший на мостике, осознал неизбежность катастрофы и без приказа капитана дал команду «Стоп машина!», а затем «Полный назад!», но инерция огромного судна была слишком велика; одновременно он отчаянно сигналил «Нахимову» гудками, но было уже поздно.
«Пётр Васев» ударил «Адмирала Нахимова» почти под прямым углом в правый борт, в районе 4-5 трюмов (машинного отделения), на скорости около 5 узлов; таранный удар был сокрушительным: нос балкера пробил стальную обшивку лайнера на площади около 80 кв. метров, образовав пробоину размером 8х10 метров ниже ватерлинии, куда хлынули тысячи тонн воды.
Удар был настолько сильным, что многие на «Нахимове» восприняли его как посадку на мель или взрыв котла; в машинном отделении мгновенно погибла вся вахта (электрики, мотористы), были перебиты паропроводы и магистрали, что привело к полной потере энергии, погас свет, отказали аварийные генераторы и система оповещения, оставив пассажиров в темноте и неведении.
Хаос усугубился тем, что значительная часть иллюминаторов нижних палуб (особенно на 3-й и 4-й) в жилых помещениях экипажа и каютах экономкласса не была задраена согласно инструкции (было жарко); через них вода хлынула внутрь с огромной скоростью, резко ускоряя крен судна на правый борот и затопляя отсеки, превращая коридоры в смертельные ловушки.
Крен достиг критических 45 градусов уже через 3-5 минут после удара, что сделало спуск большинства шлюпок с левого борта физически невозможным (они повисли или ударялись о борт), а шлюпки правого борта были разбиты или затоплены; паника охватила палубы, люди прыгали в воду, многие в темноте попадали под спускаемые плоты или ударялись о конструкции.
Спасательная операция началась практически мгновенно силами экипажей судов, находившихся в бухте (танкер «Грозный», пассажирские суда «Лесозаводск», «Пётр Васёв» после отхода), а также береговых служб Новороссийска; водолазы порта, рыбаки на мотоботах и даже отдыхающие на яхтах бросились помогать, вылавливая людей из нефтяной плёнки на воде.
Несмотря на быстрое начало спасательных работ, множество людей погибло внутри быстро тонущего судна, особенно в нижних каютах и коридорах правого борта; другие утонули, будучи затянутыми воронкой или захлебнувшись в мазуте, разлившемся из повреждённых топливных цистерн «Нахимова», который покрыл поверхность бухты.
«Адмирал Нахимов» затонул через 7-8 минут после столкновения, в 23:12, унеся с собой на дно (глубина 47 метров) сотни людей; точное число оказавшихся в ловушке установить сложно, так как многие пассажиры, особенно из нижних палуб, просто не успели выбраться из-за скорости затопления и темноты, а заклинившие двери заблокировали выходы.
Балкер «Пётр Васев», получивший незначительные повреждения носа (смяты первые 5 метров форштевня), остался на плаву; его капитан Ткаченко, осознав масштаб катастрофы, пытался маневрировать, чтобы не дать лайнеру опрокинуться на борт, но это не удалось, после чего балкер отошел, опасаясь засасывания в воронку.
Всего погибло 423 человека (359 пассажиров и 64 члена экипажа «Нахимова»); спасено 820 человек, включая 37 членов экипажа балкера, спустивших шлюпки для помощи; многие выжившие получили тяжёлые травмы, ожоги от пара и психологические шоки.
Следствие установило, что основной причиной катастрофы стали грубейшие нарушения Правил предупреждения столкновений судов в море (МППСС-72) обоими капитанами: Марков не обеспечил безопасность своего судна, слепо доверившись договорённости, а Ткаченко допустил роковые ошибки в расчётах и управлении балкером.
Вину капитанов усугубили системные факторы: недостаточная подготовка экипажей к чрезвычайным ситуациям, неудовлетворительная организация судовождения в стеснённых водах бухты, плохой контроль за закрытием иллюминаторов на лайнере, а также несовершенство конструкции «Нахимова» (малое число водонепроницаемых переборок).
Капитаны Марков и Ткаченко были приговорены в 1987 году к 15 годам лишения свободы каждый (Марков умер в тюрьме в 1992 году от сердечного приступа, Ткаченко освобождён в 1992 по амнистии); также осуждены на меньшие сроки лоцман порта и вахтенные помощники с обоих судов.
Катастрофа имела громкий политический резонанс в СССР, став одной из первых крупных аварий, подробно освещавшихся в прессе во время Перестройки; она привела к масштабной проверке безопасности пассажирского флота и ужесточению контроля за судовождением в портах.
Инженерный анализ показал, что если бы водонепроницаемые переборки «Нахимова» доходили до верхней палубы (а не до главной, как было), судно, возможно, осталось бы на плаву даже с такой пробоиной; это ускорило вывод из эксплуатации старых пароходов аналогичной конструкции.
Одним из героев трагедии стал матрос Сергей Арсенюк, который в кромешной тьме затопляемого коридора сумел открыть заклинившую водонепроницаемую дверь, спасшую жизнь десяткам пассажиров, включая группу детей; позже он получил орден «За личное мужество».
Среди выживших была известная танцовщица Марина Плахотнюк, чудом выбравшаяся из каюты на шлюпочной палубе; её свидетельства о хаосе и героизме людей стали важными для следствия и публикаций.
Место крушения (в 2 км от берега) объявлено братской могилой; в 1989 году судоподъёмные работы были признаны нецелесообразными и опасными, останки судна частично подорваны для безопасности судоходства, а корпус законсервирован на дне.
На берегу Цемесской бухты в Новороссийске установлен монумент «Погибшим морякам парохода «Адмирал Нахимов»» в виде разорванного бронзового кольца и колокола, который звонят ежегодно 31 августа; отдельные памятники есть в Одессе и других городах.
Трагедия стала предметом многочисленных документальных фильмов и книг, но долгое время замалчивались некоторые детали, например, факт незакрытых иллюминаторов или точное число погибших военнослужащих (официально в рейсе были только «гражданские»).
Вопреки слухам, следствие доказало, что капитан Марков не был пьян; его роковой ошибкой стала излишняя уверенность в договорённости и пассивность на мостике в критический момент, хотя он и пытался маневрировать в последние секунды.
Балкер «Пётр Васев» после ремонта продолжал плавать под разными именами («Подольск», «Myroessa») до 2003 года, вызывая у моряков суеверный страх; его окончательная утилизация прошла в Китае.
Катастрофа «Адмирала Нахимова» стала одной из самых страшных в истории советского пассажирского флота и жёстким уроком, приведшим к пересмотру системы подготовки капитанов и вахтенных офицеров, особенно в аспектах радиолокационного наблюдения и коммуникаций.
Современные эхолоты фиксируют останки парохода на дне бухты; водолазы периодически обследуют объект (несмотря на статус захоронения), отмечая, что корпус сильно разрушен, но некоторые элементы, например, якоря, остаются узнаваемыми.